#Exhibit of the Month

Christmas bells entered the Romanian cultural space through a long process in which archaic traditions blended with Christian belief and European influences. Long before the holiday of Christmas developed as we know it, metallic sounds played an important ritual role in old communities: they were used to drive away evil spirits, to purify spaces, and to protect people during transitional moments at the turn of the year. These beliefs have been preserved in winter customs such as caroling, the Plugușor, and masked dances, where bells and jingles were indispensable.
With the spread of Christianity, the sound of the bell also acquired a profound religious meaning, becoming an announcer of major feasts and a symbol of the Nativity. Small bells, however, were not originally used as decorations but primarily as functional or ritual objects.
The first decorated Christmas tree in the Romanian lands was the one at the palace of Prince Carol I of Hohenzollern, following his arrival in the Romanian Principalities in 1866. From that moment the tradition took root, and on Christmas Eve princes and princesses invited to the palace would take part in decorating the tree. Among the ornaments used were small metal bells, symbolizing joy, the good news, and divine protection for the home.
In the twentieth century, Christmas bells spread across all Romanian provinces and became a visual emblem of the holiday, appearing in both decorations and carols. Even during periods when religious expression was curtailed, bells remained in people's homes as signs of joy and the continuity of tradition. Today they retain this dual meaning: the echo of ancient beliefs and, at the same time, the announcement of the Birth of Christ - a symbol of hope, light, and the link between past and present.
These tinkling pieces are part of a generous heritage collection at the National Museum of History of Moldova (NMHM), which includes more than 200 cultural items. A substantial contribution to the museum's collection of decorative bells was made by Dorina Raischi, a teacher at School No. 94 in Chișinău, who donated 174 bells, of which around 30 are winter-themed. Made of ceramic, porcelain, glass, and metal, they were brought from different parts of the world and together offer a succinct picture of the global culture of bells. They add a festive note to the home and even to a gift, and it is hard to imagine Christmas without their cheerful tinkling.

Virtual Tour

Publications

Journal „Tyragetia"

vol. VIII [XXIII], nr. 1

Some observations on the Cucuteni-Tripolye stone figurines

ISSN 1857-0240
E-ISSN 2537-6330

Nicolae Ursulescu

Some observations on the Cucuteni-Tripolye stone figurines

Tyragetia, serie nouă, vol. VIII [XXIII], nr. 1, Arheologie. Istorie Antică

Некоторые замечания относительно каменных статуэток культуры Кукутень-Триполье

Исходя из недавно опубликованного исследования на эту тему (Ţerna 2013), в статье предлагается проанализировать условия обнаружения, культурно-хронологическую принадлежность, а также подлинность 14 обсуждавшихся в нем предметов на основе данных специальной литературы. Заполнены пробелы и исправлены ошибки документации. Документальное исследование дополняет каталог еще шестью статуэтками. Из 20 предметов лишь пять могут быть отнесены, с большей или меньшей степенью вероятности, к культуре Кукутень-Триполье. 14 предметов обнаружены в ограниченной зоне (Низменность Елан-Хоринча) и были введены в научный оборот в течение последних 25 лет, без указания точных условий обнаружения, одним археологом-любителем. Вызывает удивление, что на небольшой площади (около 120 кв. км.) было отмечено 14 находок, тогда как во всем ареале (около 1000 000 кв. км.) обнаружено только пять каменных статуэток. Кроме того, предметы из этой зоны имеют явные отличия от хорошо известных особенностей пластики Кукутень-Триполья. Это можно объяснить либо существованием в той зоне некого «художественного центра», с гораздо более ценной продукцией, чем в среднем по остальной части ареала культуры Кукутень-Триполье, либо современной имитацией, в модернистской манере, кукутенских моделей. Автор склоняется скорее ко второму объяснению, считая, что подлинность 14 статуэток из Низменности Елан-Хоринча следует подвергнуть серьезному сомнению.

Пока, по причине малого количества достоверных или вероятных артефактов (Бернашевка, Мурджень, Рудь IX, Фэлтичень/Кукутень(?), Костешть) и до получения других путем систематических исследований и надежной культурно-хронологической атрибуции, любые типологические соображения относительно каменных статуэток Кукутень-Триполья не имеют смысла.

В заключение, автор полагает, что при оценке археологической находки следует обращать внимание, прежде всего, на критическое изучение условий обнаружения (в том числе, подлинности как исторического источника), и только после этого переходить различным соображениям теоретического характера.

Список иллюстраций:

Рис. 1. Местности с поселениями культуры Кукутень-Триполье, где отмечены находки каменных статуэток: 1 - Бернашевка; 2 - Костешть; 3 - кукутень (?); 4 - Бырлэлешть - два поселения; 5 - Федешть; 6 - Иджешть; 7 - Мэлуштень - два поселения; 8. Мурджень; 9 - Обыршень; 10 - Рудь; 11 - Сфынту-Георге (?); 12 - Сэрэтень.
Рис. 2. Каменные статуэтки достоверного происхождения с поселений культуры Кукутень-Триполье: 1 - Бернашевка (по Збенович 1980, рис. 79/15); 2 - Мурджень (по Coman 1980, fig. 98/3 = Monah 2012, fi g. 17/6); 3 - Рудь (по Ţerna 2013, fi g. 1/5).
Рис. 3. Каменные статуэтки из коллекции В. Чури (Фэлтиченский музей): 1 - Кукутень (?); 2 - Костешть. Рисунки и фотографии: Е. Урсу; 1d (по Monah 2012, fi g. 17/4).
Рис. 4. Каменные статуэтки из Низменности Елан-Хоринча, найденные М. Ротару: 1a-e - Бырлэлешть (по Buzdugan, Rotaru 1997a, fi g. 10/6; 11/6; 13/6; 14/3; Rotaru 2009, 56, fi g. 8/4); 2 - Федешть (по Rotaru 2009, 52, fi g. 4/7); 3a-d - Иджешть (apud Popușoi 1987, 268, fig. 1/1 = Rotaru 2009, 56, fi g. 8/5; Buzdugan, Rotaru 1997a, 14/4; 1997b, fi g. 1/8, 9); 4a-b - Мэлуштень (по Buzdugan, Rotaru 1997a, fi g. 14/2; Rotaru 2009, 55, fi g. 7/1); 5 - Обыршень (по Buzdugan, Rotaru 1997a, fi g. 14/1); 6 - Сэрэтень (по Buzdugan, Rotaru 1997b, fi g. 1/1).